+7 (499)  Доб. 448Москва и область +7 (812)  Доб. 773Санкт-Петербург и область
Написать заявление в полицию > Как > Израиль кибуцы внутреннее устройство

Израиль кибуцы внутреннее устройство

Получите бесплатную консультацию прямо сейчас:
+7 (499)  Доб. 448Москва и область +7 (812)  Доб. 773Санкт-Петербург и область
Израиль кибуцы внутреннее устройство

Это маленькое путешествие по Израилю я начну с еврейского анекдота, участником которого был сам. Впрочем, приключился он не в Израиле, а в Давосе. Все наслышаны о том, чего нельзя делать евреям в субботу. Ездить на машине. Включать или выключать электроприборы.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: 10 ПЛЮСОВ проживания в кибуце в Израиле *MsKateKitten

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Инкубатор светлого будущего

Будучи созданными сионистскими идеалистами ради коллективной жизни на земле израильские кибуцы прошли путь от сельскохозяйственной коммуны к агропромышленному объединению коллективных собственников, все больше напоминающему капиталистическое акционерное общество закрытого типа. В конце концов, коммунистическая утопия стала капиталистической реальностью. Огромная чаша зеленоватой или серой в зависимости от светоносности дня воды, набитой солями, лежит среди гор. Их коричневые морщинистые склоны разрезаны вадями — глубокими оврагами, на дне которых — каменистые русла высохших потоков, устремляющихся к морю, называвшемуся по-разному: в Библии — Степным, в Талмуде — Содомским, а в нынешние времена — Мертвым.

Сейчас на скалистых, выжженных солнцем его берегах стоят многоэтажные современные отели, где живут в надежде на исцеление от разных болезней купальщики в этой горько-соленой воде, столь плотной, что некоторые из них показывают знаменитый фокус — читают газету, лежа на спине на водной глади. Но я остановился не в Эйн-Бокек, этой главной местной здравнице, а в гостевом домике приморского кибуца Эйн-Геди.

Кроме плантаций финиковых пальм, завода минеральной воды, производства пластмасс и косметики он имеет еще курортный комплекс с пляжем, сероводородными источниками и грязями.

В сущности, это небольшой санаторий, куда весь год съезжается разноязычная публика. И вот мартовским днем лежу в пляжном шезлонге, закрыв глаза, отдаваясь солнечному теплу, шелесту небольших волн, накатывающих на берег. И волнами набегают в мое дремотное сознание события тысячелетней давности, на которые наслаиваются реалии жизни нынешней, оставляя соленую пену воспоминаний, ассоциаций, пеструю мозаику мыслей.

Водопадом низвергается с двухсотметровой высоты родник мягкой пресной воды и течет ручьем по вади, соседней с той, на краю которой расположен мой кибуц. Этот родник и дал имя не только кибуцу, но и всему древнему оазису, в котором он расположен — Эйн-Геди — источник козленка. Рядом с водопадом — черная дыра в скале — вход в пещеру, где скрывался от завистливого царя Саула юный Давид.

И более того, когда царь вышел из пещеры, Давид показал ему отрезанный кусок одеяния как знак своего великодушия… Все эти драмы и комедии, высокие слова и низменные страсти, погони и примирения происходили здесь среди бурых скал и тростниковых зарослей, где и по сей день водятся горные козлы и серны. В сущности, то были мелкие внутриплеменные конфликты, увековеченные в великой Книге.

Уж чего только не происходило в Иудейской пустыне, на этой благословенной приморской террасе, как только не чередовались периоды изобилия со временами упадка и разрушения — и все оставляло следы в Священном писании и сопутствующих ему древних текстах.

Здесь воевали ханаанские цари, здесь Ирод возводил крепости и сооружал ирригационные системы, здесь Бар Кохба, отступая перед напором римских легионов, приказывал вырубать драгоценные бальзамовые деревья, снабжавшие благовониями весь древний Восток, также как взрывали электростанции, заводы и мосты перед приходом противника советские саперы в Великую отечественную. А пляж живет своей жизнью. Кто-то наигрывает на гитаре, легонечко насвистывает, берет аккорды.

Доктор Гриша объясняет кому-то по-русски, что для того, чтобы лечиться от псориаза, здесь нужно прожить хотя бы месяц, вот датчане… Это его любимый пример, его витрина — темнокоричневый стройный пожилой датчанин идет по пляжу. Он приезжает сюда каждый год. Датчане, французы, немцы, русские. Русских много, во всяком случае, русскоязычных. Я почему-то часто вспоминаю этого человека, его фантастическую биографию, его метания и поиски — учебу в Германии, где он получил диплом горного инженера, причастность к боевой организации эсеров, руководство сионистской организацией Сибири… Когда он впервые оказался в Палестине в году и заинтересовался химическим составом вод Мертвого моря, ему сказали в Иерусалиме, что белый человек не может выжить на берегах этого пустынного водоема.

Несколько ученых, которые пытались провести там рекогносцировку, погибали либо от жгучего солнца, либо от пули бедуина. Новомейскому посоветовали запастись белым халатом и шприцем, чтобы предстать перед воинственными местными племенами в виде врача.

Так он и сделал, и это обеспечило ему доброжелательный прием. Определив перспективы добычи минеральных солей из морской воды, Новомейский уже в двадцатые годы, окончательно покинув Россию, основал в Палестине поташную компанию, а в конце своей жизни, в пятидесятые — компанию предприятий Мертвого моря, благодаря которой в пустыне Негев возникли города Иерохам, Димона, Арад.

Был еще один эсер-боевик — Пинхас Рутенберг, который стал основателем израильской электроэнергетики. Судьба этого человека еще более диковинна. Он входил после Февраля во Временное правительство, а, покинув Россию в м, стал в Палестине одним из лидеров еврейской общины и учредителем электрической компании. Получалось, что эти ребята, поиграв в молодости в революционные игры в России, в конце концов, обращались к еврейству, совершали алию и становились участниками уже другой — сионистской революции, служа ей своими недюжинными способностями.

Сколько ему, этому юному кибуцнику — пятнадцать, шестнадцать? В таком же возрасте мы с автором слов этой песенки Александром Тимофеевским в непредставимой дали ушедших десятилетий сидели где-то на бульваре в районе Арбата, пытаясь заглянуть в будущее, которое нас ждет. Вот и теперь, когда я иду по этому скальному склону в дальней дали от России, я думаю, что может быть наша юность, наши мечты, планы и надежды, все, чем мы жили и чему радовались, вылилось в песенку юного юрода, играющего на гармошке у прохожих на виду, песенку, которую распевает юный кибуцник на берегу Мертвого моря.

Кибуц был основан в м в ходе создания сети опорных пунктов Нахала вдоль демаркационной линии прекращения огня с Иорданией.

Тут надо еще объяснить смысл слова халуц. Так вот эта боевая халуцианская молодежь сочетала боевую подготовку с сельскохозяйственным трудом в коллективных поселениях, создаваемых чаще всего на границах государства.

Эйн-Геди как раз и располагался на границе с территорией, которая тогда была занята Иорданией и Египтом. Но потом все устаканилось, и черты военного лагеря исчезли. Создавались семьи, росли дети, развивалось производство, возникали новые его отрасли. К курортному комплексу на берег моря отдыхающих возит автобус. Иногда его ведет мрачноватая пожилая женщина, не выпускающая изо рта сигарету.

А сегодня за рулем был здоровенный, веселый, рыжий мужик, как оказалось, неплохо говорящий по-русски. Он вышел из административного здания со стаканчиком вина, допивая его, забрался в кабину и вальяжно уселся в вольной позе, поджидая пассажиров. Мы разговорились, и он охотно рассказал, что у него десять братьев, и все они похожи друг на друга, мама каждые два года выстреливала по одному, сказал он, подмигивая.

Мама жива, ей восемьдесят, и папа жив. Я представил себе десяток таких же, как он рыжих веселых мужиков и престарелых родителей, которые произвели на свет такую ораву израильтян, и мне стало весело. Сел за руль и умчался обратно, оставляя ощущение свободы, раскованности, свойственной хозяину, живущему на своей земле.

Этого чувства не было у Гали, убиравшей мой номер. Она родом из Кемерова, живет в Араде, где сначала работала на заводе, а потом устроилась в кибуц, как наемница.

Это легче, чем на заводе, правда, ездить далековато. Жить можно, сдержанно рассказывала она, хотя и отстаивать себя приходится, сама себя не защитишь, никто тебе не поможет. За этими туманными намеками ощущалась жизнь нелегкая, невеселая. В синей дымке виден другой берег Мертвого моря. Тринадцать километров зеленоватой водной глади отделяют его от нашего пляжа. Там горы Моава, Иордания.

Если посмотреть на карту, то никаких условных знаков поселений на другом берегу не обнаружишь. Да и вообще, что там, на той стороне? Чем живет это Хашимитское королевство, так же как и Палестина попавшее в двадцатые годы прошлого века под британский мандат, получившее независимость отнюдь не при таких драматических обстоятельствах, как Израиль, и ныне считающееся одним из самых бедных государств в арабском мире?

Я представляю себе, как веет на том берегу тот же, что и здесь сухой ветер, как величественно плывут по пустыне верблюды, и бедуины пасут библейские стада коз и овец. Там другой мир, другая цивилизация. И неразрешимым кажется вопрошание — ну, почему, почему две соседние средиземноморские страны, с одинаковым климатом, землями, одинаковыми исходными условиями столь по-разному живут?

Одна, практически не имея промышленности, а в сельском хозяйстве используя всего десять процентов пашни, не может прокормить себя, завозит продовольствие, живет на доходы от туризма, безвозмездные ссуды богатых нефтью арабских соседей да на денежные поступления работающих за рубежом иорданцев. Другая — обладая высокоразвитой промышленностью, индустрией высоких технологий, не просто кормит себя, но и экспортирует на полтора миллиарда долларов аграрной продукции.

В одной — все то же сонное дыхание Востока, которое было сто лет назад и в Палестине в ее доизраильский период, в другой — современная активная жизнь, наполненная, пожалуй, даже чрезмерным кипением политических страстей. Эпизод это такой. Делегация арабских феллахов приходит в только что созданный на купленной у них земле кибуц с тем, чтобы оспорить эту покупку и востребовать землю обратно. Нет в этом справедливости. Холм принадлежит нашим отцам и дедам. Он наш.

Вы забросили землю. Дали разрушиться террасам, и дожди размыли почву. Мы расчистим камни, привезем тракторы и удобрения. Мы будем жить, как жили наши предки. Мы не хотим ваших тракторов, ваших удобрений и ваших женщин, вид которых оскорбителен для глаз.

После этого бесплодного диалога два феллаха — старый и молодой, — возвращаются домой. Псы они и сукины дети, но работать умеют. Вырастят на этом каменном холме помидоры, дыни и Бог знает, что еще. Мы слишком ленивы, ей-Богу. Вот весь сказ. Воспоминание о разрушенных террасах, о которых говорил молодой европеец в романе Кестлера, пробудили в моем дремотном пляжном сознании, цепь ассоциаций.

Такие террасы — словно летопись тысячелетней истории этой земли. То восстанавливаемые, ухоженные, орошенные, засаженные виноградом и оливами, то забрасываемые на столетия, предоставленные разрушительному воздействию солнца и весенних вод, осыпающиеся, засоренные камнями, они в самой смене своего существовании несли следы миграции народов, прихода и исчезновения племен.

Некогда евреи-скотоводы, завоевывая Ханаан и не сразу изгнав из плодородных долин местных земледельцев, перенимали у них навыки растениеводства, использовали под земельные угодья склоны холмов, создавая там искусственные террасы и засаживая их масличными и плодовыми деревьями.

Но постепенно хананеи уходили из долин, и израильтяне появлялись там во всеоружии приобретенного опыта, начиная сеять на более просторных землях злаки. Со временем по мере формирования культово- религиозных установлений, закрепленных в Библии, отношение к земле освящалось традиционным представлением о нерушимой связи народа Израиля с этой землей, обещанной ему Богом.

А цикличность сельскохозяйственного года закреплялась в памяти безземельного народа в годы его бесконечных странствий в таких праздниках, как Шавуот, Суккот, Пасха, которые помимо теологического смысла несли в себе воспоминание о жатве, хлебов, собирании первых плодов и завершении аграрного года. Однако, и в библейский период случались времена оскудения земледелия, заброса угодий. Так было при разрушении Первого храма и уходе в Вавилонское пленение, после возвращения из которого приходилось восстанавливать водостоки и террасы на склонах холмов, заново сажать виноградники и плодовые деревья.

Но расцвет хозяйства вновь и вновь сменялся запустением, наступавшим после войн и восстаний, пока с приходом мусульман еврейские крестьяне не оставили землю на долгие столетия.

Восстановление и окультуривание угодий, которое шло здесь на протяжении всего XX века — одно из основных слагаемых еврейской колонизации Палестины, начавшейся в восьмидесятые годы XIX столетия, когда после погромной волны, накрывшей южные губернии Российской империи, начался исход из России молодых идеалистов- палестинофилов. Приезд активной халуцианской молодежи, настроенной на сельскохозяйственный труд и возрождение этой страны оживил сонное существование общины и вместе с тем заставил задуматься о предоставлении новым поселенцам земли.

Ее можно было приобретать у арабских помещиков, что и делали из десятилетия в десятилетие на деньги богатых благотворителей и сборы среди участников сначала палестинофильского, а затем сионистского движения специально созданные организации — Еврейское колонизационное общество, Еврейский национальный фонд, различные частные компании. Но что это были за земли — неудобья и залежи, каменистые склоны, полуразрушенные террасы и заболоченные низины. Борьба за землю являет собой отдельную главу истории Израиля, поучительную и драматическую сагу, полную сюжетов разного толка — экологических, социальных, экономических и даже духовных — ведь земля Израиля обладает в иудейской религиозной традиции особым символическим значением неотчуждаемого наследия всего народа.

Это кстати нашло свое выражение в законодательстве государства. В соответствии с принятым в полвека назад законом государственные и общественные земли не отчуждаемы, они сдаются в долговременную аренду под обработку и поселение. Но прежде чем возникнуть этому закону, надо было образоваться государству.

Как Израиль экспортирует аграрную революцию

Молодежь, прибывшая в Эрец-Исраэль со второй алиёй — , была воодушевлена как идеей национального возрождения еврейского народа на его исторической родине, так и социальными идеями, сочетавшими идеи европейского социализма с социально-этическими идеалами библейских пророков. Осуществление этих стремлений которые в новое время проповедовали Ф. Оппенхеймер , Н. Сыркин и другие казалось простым еще и потому, что в Палестине периода турецкого владычества фактически еще не сложилось общество, которое следовало бы перестраивать, так что вновь возникающее можно было строить на основе идеологии репатриантов. Эта идеология испытала сильное влияние взглядов А.

Впрочем, это не совсем верно. Первый кибуц появился на территории современного Израиля, когда страны еще не было, равно как не было еще и Советской России, где родилась идея коллективного хозяйства. У его первых участников не имелось никакого сельскохозяйственного опыта, но было огромное желание закрепиться на родной земле — ее, благодаря деятельности Эрец-Исраэльского бюро, удалось выкупить у персидской семьи.

Израильтяне научились в условиях пустыни производить сельхозпродукцию в объемах, многократно превышающих их собственные нужды, и продают в Россию не только овощи и фрукты — даже черную икру. Но главная статья экспорта не сами продукты, а технологии. Плантация кустарников жожоба в пустыне Негев на юге Израиля. И только один из них отвечает за полив",— не без гордости сообщает главный агроном компании Jojoba Israel Оскар Лютенберг и достает из кармана простенький смартфон. Приложение, которое он запускает, называется uManage.

Удачный эксперимент

У них это восхождением называется. Сам по себе. Живет в каком-то то ли лагере, то ли колхозе Смотрим фото в стиле старых коллективных снимков "Рабочие АЗЛК отдыхают на уборке картофеля в совхозе летия Ильича": человек примерно двадцать на лужайке с клумбами, лица напряженно-радостные — и наш Климов Игорь, десятый по классному списку, на велосипед фасонно так опирается. Худой, загорелый и на себя не похожий. Про Израиль говорят: "Здесь живут евреи более ста национальностей". И в самом деле, это страна репатриантов. Кто-то странствует по свету сколько-то месяцев и по собственному желанию, а кто — и все два тысячелетия мается, неприкаянный, целым народом, рассеянным по городам и весям

"Коммунизм во чистом поле": как израильтянам удалось создать сельское хозяйство (фото)

.

.

.

.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Маленькое путешествие в кибуц Израиля

.

.

Израиль. Маленькая страна посреди пустыни, без особых ресурсов, воды и Кибуцы сыграли огромную роль во время Войны за дотации и начинают планомерно менять свое внутреннее устройство. Читайте.

.

.

.

.

.

.

.

Получите бесплатную консультацию прямо сейчас:
+7 (499)  Доб. 448Москва и область +7 (812)  Доб. 773Санкт-Петербург и область
Комментарии 3
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Паша О.

    Зарождение кибуцного движения; В подмандатной Кибуцы в государстве Израиль; Внутреннее устройство кибуцов.

  2. unenadog1985

    Будучи созданными сионистскими идеалистами ради коллективной жизни на земле израильские кибуцы прошли путь от сельскохозяйственной коммуны к агропромышленному объединению коллективных собственников, все больше напоминающему капиталистическое акционерное общество закрытого типа.

  3. ginkaveha1979

    Jump to.

© 2020 travelholidays.ru